На российском рынке это уже видно по самой экономике сегмента. Когда объем цифровых закупок превышает 53 трлн рублей, а рынок решений для работы с поставщиками растет многолетними высокими темпами, это означает, что компании массово уходят от модели «почта, таблицы, телефон и ручное согласование». Технологически рынок движется в сторону единого закупочного контура: заявка, маршрут согласования, закупочная процедура, договор, заказ, поставка, закрытие и аналитика – все в одной логике данных и статусов.

На развитых рынках именно так и развивается программное обеспечение для закупок: упор делается на единую актуальную базу данных, открытые способы обмена данными между системами, единую точку входа для заявок и сквозную связанность всех этапов закупки.

По данным The Hackett Group, в 2026 году 43% закупочных подразделений уже активно внедряют решения с применением искусственного интеллекта, а 56% имеют пилотные или масштабные проекты по использованию так называемых «самостоятельно действующих цифровых помощников». При этом организации, которые внедряют такие решения в широком масштабе, в 76% случаев сообщают об улучшении ключевых показателей минимум на 25%. Средний эффект выражается, в частности, в росте производительности на 9,7% и сокращении продолжительности закупочного цикла на 9,3%.

Самое важное в другом: искусственный интеллект в закупках в 2026 году применяется не «везде понемногу», а в очень конкретных задачах. Наиболее частые направления – работа с договорами, анализ рыночной информации и цен, аналитика расходов, поиск отклонений в документах и ускорение подготовки сводных материалов для руководства.

Один из самых сильных е только российских, но и мировых трендов 2026 года, – переход от модели, где все строится вокруг самой закупочной процедуры, к модели, где в центре находится поставщик и качество работы с ним. Ardent Partners показывает, что 58% руководителей закупок планируют инвестировать в решения для управления поставщиками, 57% – расширять возможности такой работы, а 48% – усиливать аналитику по рынку поставщиков и внешней среде.

Особенно важны цифры по результату. По данным совместного исследования Ardent и SAP, у компаний, где управление поставщиками встроено в общий закупочный контур:

• фактическая экономия выше – 9,4% против 6,3%;
• доля подключенных и активно работающих поставщиков выше – 62,4% против 38,7%;
• доля закупок, проведенных через заказ, выше – 78,3% против 62,5%;
• доля закупок в рамках действующих договоров выше – 64,9% против 53,4%.

Это означает очень простую вещь: поставщик в 2026 году – это не карточка контрагента, а управляемый актив компании.

В 2026 году медленная закупка – это уже не просто неудобство, а прямой источник потерь. Пока заявка идет по длинному ручному маршруту, компания теряет темп: производство ждет материалы, проект сдвигается, продажи не получают товар вовремя, команда живет в режиме срочности.

По внутренней оценке iStockLink, рынок уже идет в сторону автоматизации:

• электронные закупочные процедуры использует 48% организаций;
• автоматизированные хранилища договоров – 45%;
• автоматизация расчетов и оплаты – 42%;
• автоматизированный анализ расходов – 39%.

При этом зрелость распределена неравномерно. Например, обработка счетов в автоматизированном контуре сокращает стоимость процесса на 50–80% по сравнению с ручным подходом. Но по ряду направлений автоматизация все еще слабая:

• только 9% компаний полностью автоматизировали анализ расходов;
• 28% по-прежнему делают его вручную;
• по управлению рисками поставщиков полностью автоматизировали процесс лишь 4% компаний;
• по управлению результативностью поставщиков – 5%.

То есть рынок уже понимает, где лежит эффект, но многие компании до него еще не дошли.

The Hackett Group фиксирует мировую тенденцию на экономию, что 45% компаний США и Европы ожидают более высокий уровень экономии в 2026 году, чем в 2025-м. Но источники этой экономии меняются. Основными рычагами становятся:

• переговоры с поставщиками;
• стратегическое управление закупками;
• работа по категориям;
• анализ и пересмотр договоров;
• управление самой потребностью бизнеса.

Это означает: рынок уходит от примитивной модели «сбить цену любой ценой» к более зрелой логике, где важны совокупный результат, управляемость расходов и устойчивость поставки.

Для российского рынка это особенно актуально, потому что деньги часто теряются не на ставке как таковой, а в скрытых зонах:

• мелкие закупки без контроля;
• дублирование номенклатуры;
• закупки вне договора;
• аварийные заказы;
• слишком большое число поставщиков в одной категории;
• слабая проработка технических требований;
• ручные потери времени.

Для российского рынка 2026 года вопрос уже не в том, есть ли отечественные решения для закупок, а в том, насколько быстро они могут подстроиться под конкретный процесс компании. Здесь резко выросла ценность платформенного подхода и средств быстрой настройки без сложной доработки.

По мнению экспертов iStockLink применение таких подходов позволяет сокращать сроки создания и внедрения цифровых продуктов в 5-7 раз по сравнению с классической разработкой. Среди технологических факторов роста рынка называются искусственный интеллект, машинное обучение, распределенные реестры, устойчивое развитие и платформенная модель.

Для российских компаний это особенно важно, потому что закупочный контур почти никогда не существует отдельно. Его надо связать с учетной системой, справочниками, электронным документооборотом, отчетностью, финансовым блоком, кадровыми данными и внутренними регламентами.